Дворянская усадьба в Краматорске

Нравится мне этот старый домик, находящийся почти на выезде из Краматорска в сторону Славянска, на улице Сахалинской. Проходишь мимо, взгляд сам цепляется.
Была помнится какая-то табличка на нём, да местные “металлисты” сдали её за копейки на металлолом.
Даже говорят, что табличек было две. Одна, в которой говорилось что в этом доме жил знаменитый советский микробиолог Степан Васильевич Коршун, а вторая, что в 1905 году здесь заседали революционеры.

Потом уже узнал, что дом этот действительно с историей. Вот что написал по этому поводу Краевед Коцаренко В. на сайте www.kramatorsk.info

В этом году (2008 год) исполнится 140 лет известному отечественному бактериологу Степану Васильевичу Коршуну. До 1917 г. он начинал в Харькове, а после гражданской работал в Москве. Был репрессирован в 1931-м.

Степан Коршун – дворянин, сын полковника. Он родился не в Краматорске. Однако в конце XIX века его мать приехала в наши места с детьми и по соседству с Беленькой купила 1100 десятин земли, построила 2-х этажный дом. У нее было 5 или 6 детей. С.Коршун – старший.

Москвич Александр Чельный (его отец работал с С.Коршуном в 20-е гг.) решил написать большую статью об этом ученом. Просил у меня кое-какие сведения о Коршунах. Я написал ему, что дом Коршунов уцелел и на нем была мемориальная доска в честь Степана Васильевича. Он был поражен. Я выразил сомнение, что эта доска до сих пор цела. Он попросил меня выяснить точно – цела ли. И прислал мне, в частности, этот текст:

“При всём сказанном нельзя не отдать ещё и дань высокого почитания человеку, который не только блестяще прошёл свой профессиональный путь и с честью выполнил свой общественный долг, но неоднократно в критические времена своей жизни совершал поступки, свидетельствующие о его высоком моральном духе, граничащие по своему нравственному наполнению с героизмом. Таким было его противостояние монархическим порядкам в Харьковском университете. Ещё более восхищает его отказ «свалить из этой страны» даже под давлением, будь то классово близких доброжелателей в 1919 году, или классовых врагов в 1922-м, вместо того, чтобы выбрать спокойнее существование в каком-нибудь санитарном ведомстве в Белграде или на университетской кафедре в Праге. Одно это дало ему полное право гордо заявить чекистским швондерам: «Я – сын России!» Наконец, подлинно героической стала его твёрдая решимость даже перед лицом смерти выполнить долг врача не использовать свои умения во вред людям, хотя бы и ценой своей жизни. Таким моральным испытаниям, которые выпали на долю С. В Коршуна, не подвергался ни один, даже самый великий, микробиолог.
Итак, перед нами выдающийся деятель отечественного здравоохранения, стойкий патриот и бесстрашный защитник своей личной чести врача. Разве это не идеал, который должен быть образцом служения своему народу и эталоном высокой нравственности служителя медицине? И разве это не обязывает нас к проявлению самого высокого уважения к человеку, который обладал столь редким сочетанием благородных качеств?
Между тем с памятью и уважением дела у нас обстоят совсем неважно. Уже говорилось о скудости публикаций, посвящённых С. В. Коршуну. Правда, это относится вообще к литературе о врачах. Если в советское время было хоть что-то, то теперь её почти нет, но что касается Коршуна, её всегда почти не было, а теперь и подавно. На патриотов гранты не выделяются. Это стало причиной того, что в исторических очерках о двух Мечниковских институтах, к образованию которых Мечников не имел отношения, но обязанных своим становлением и выходом в лидеры ученику Эрлиха – Коршуну, его имя без всяких комментариев ставится просто в хронологический ряд в соседстве с жалкими посредственностями. Кстати, почему у нас принято гордиться многочисленными учениками Мечникова, а единственный русский ученик Эрлиха – всегда в тени? Или Эрлих – не Нобелевский лауреат?
А существует ли хоть одна, хотя бы маленькая, мемориальная дощечка, посвящённая С. В. Коршуну? Никто не сможет ответить утвердительно. Но одна такая, всё-таки, была, правда не там, где она, прежде всего, должна была бы быть, в Харькове или в Москве. Нет, её в советское время можно было увидеть только в Краматорске, где когда-то С. В. Коршун начинал свою борьбу с дифтерией. Но и той дощечки теперь нет. Спёрли её, чугунную, на металлолом.
Я надеюсь, что эта дилетантская книжка разбудит интерес к нашему несправедливо забытому соотечественнику, к его незаурядной личности, которая должна служить примером каждому, кто решил посвятить себя делу всенародного здравоохранения. А пока кто-нибудь из академиков не проявит инициативу достойно увековечить память славного человека, даже могила которого никому не известна, запомните:

Здесь,
в этой стране,
жил, творил, лечил, учил
и погиб, спасая,
доктор
Степан Васильевич
Коршун.
1868 – 1931″.

Александр Чельный настаивал и очень просил меня уточнить: так цела ли мемориалка или ее таки сперли “металлисты”. Этот человек не может себе позволить обмануть читателей журнала, где будет напечатана статья о достойном ученом.

Короче говоря, сегодня я отправился на экскурсию… Последний раз был у дома Елизаветы Коршун в 1988 г. (тогда детсад КЗТС). Фотографировал и дом, и мемориальную доску (их там было две, но одна – выдумка). Мне правду говорили – нет там уже никаких мемориальных досок. Дом – грустное зрелище. Все, что вокруг дома, описанию не поддается – обнять и плакать. Впрочем, как и все наши исторические места в городе. Наверное, я лично в этом виноват. Коммунистом не был – капиталистом не стал. Пока воскрешал историю на страницах газет и книг, ее остатки приказали долго жить. Грустно было сегодня смотреть на этот дом.

Побывайте там. Рекомендую. Постойте там с десяток минут. Вас посетят удивительные чувства. Подобные места помогают стать философом. Потому что стать одним из братьев Коршун (один – медик, второй – бомбист, третий – эсер-идеалист) нам уже не суждено.

Кстати, в Краматорске оставалось всего лишь два дворянских гнезда – в Камышевахе (Бантыша) и здесь, у КЗТС (Коршун). История братьев Коршун стоит того, чтобы о ней напечатать в местных газетах.

В 2010 году вышла книга Чельного Александра Александровича – Микробиолог Степан Васильевич Коршун: судьба ученого и “дело микробиологов” Тираж всего 300 экземпляров и рассчитана видимо в основном на специализированные библиотеки.

Надо бы раздобыть и почитать. История нашего города всё-таки. Может какие-то новые данные или фотографии о Краматорске тех времен обнаружатся.

2 thoughts on “Дворянская усадьба в Краматорске

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>